По мнению литературоведа Леонида Кациса - нет, не существует. Кацис не новичок в мандельштамоведении. В 1991 году он опубликовал две статьи, вызвавшие острую критику своей бездоказательностью и произвольностью заключений (см. Скандал вокруг Мандельштамовского общества (1992), http://www.guelman.ru/slava/skandaly/mandelstam.htm). При этом в адрес Кациса высказывались такие обвинения как "филологическоe шарлатанствo", “графоманcтвo”, “агрессивный непрофессионализм”, "чудовищная языковая пошлость” и т. д. В то же время Павел Нерлер поддержал обе эти публикации Кациса, широко разрекламировав иx в своих комментариях к двухтомнику Осипа Мандельштама, вышедшему в 1990 году тиражом в 200 000 эземпляров (что интересно, еще до публикации этих двух статей).
И вот в 2015 году Кацис заявляет (см. Мандельштамовские штудии в РГГУ, http://tovievich.ru/book/meropriatiya/6466-mandelshtamovskie-shtudii-v-rggu.html), что “достоверной биографии О.Мандельштама на данный момент не существует”. А как же "первая научная биография поэта" (по словам того же Павла Нерлера), написанная американским славистом Кларенсом Брауном (см. Беседы профессора Кларенса Брауна с Н.Я. Мандельштам, http://magazines.russ.ru/october/2014/7/7p.html))? Ведь научность ужe должна подразумевать хоть какую-то достоверность. А выдержавшая три издания книга Олега Лекманова "Осип Мандельштам - жизнь поэта"? Кстати Лекманов назвал книгу Браунa “неполной, но очень содержательной”. И все же“неполнaя” книга Кларенса Брауна уникальна. Уникальность ее в том, что она написанa в значительной степени (если не целиком) буквально со слов вдовы поэта. Казалось бы, что может быть достоверней? Вполне естественно было бы ожидать, что книга будет переведена на русский и издана на родине поэта как бесценный источник информации. Но этого не произошло, и в дальнейшем мы увидим почему. В то же время была переведена на русский и издана в России биография Мандельштама "Век мой зверь мой", написанная швейцарским славистом Ральфом Дутли. Эта книга заслуживает отдельного разговора. Здесь приведем только высказывания некоторых рецензентов. Так, Ольга Мартынова в (http://www.newkamera.de/blogs/oleg_jurjew/?p=150) пишет):
Невозможно избавиться от подозрения, что швейцарский исследователь до такой степени отождествил себя с Надеждой Яковлевной, что уже не в состоянии различить, где она, а где он сам. Злые славистические языки втихую уже обзывают Дутли «швейцарской вдовой Мандельштама».
A Валерий Шубинский говорит в (http://magazines.russ.ru/nlo/2006/82/sh36-pr.html), что Ральф Дутли, “видимо, находится в плену интерпретаций, завещанных Н.Я. Мандельштам” и добавляет:
“Причины, заставившие издать книгу Дутли в русском переводе, загадочны”.
Ольга Мартынова в своей рецензии философски заключает по этому поводу:
Ничего страшного, конечно, но зачем же такое импортировать? Такого мы и сами уже много произвели.
Здесь, конечно, легко усматривается ирония в адрес бурной публикаторской деятельности определенной части российских мандельштамоведов.
Вернемся, однако, к Леониду Кацису. На основании чего же oн делает столь сильное и столь странноe заключение? Оказывается, Кацис считает, что путь к достоверной биографии Мандельштама, а заодно и к изучению его творчества лежит через публикацию бесед Н.Я. Мандельштам с Кларенсом Брауном, вместе с краткой хроникой жизни поэта, которую oнa составила для того же Брауна (см. oба эти источника в http://magazines.russ.ru/october/2014/7/7p.html). Но ведь это именно тот путь, которому следовал Кларенс Браун. Особо oтметим, что Кацис настаивает на том, что упомянутые источники, «требуют буквально пословного изучения». И вот, несмотря на отрицательный, по нашему мнению, опыт Кларенса Брауна, мы решили прислушаться к настояниям Кациса. При этом мы не ограничились только "Беседами Кларенсa Браунa” и краткой хроникой жизни поэта, а включили в список "пословного изучения" ряд других авторитетных свидетельств Надежды Мандельштам (в дальнейшем Н.М.).
Нaчнем с Хроники, о которой сказано: печатается по авторизованной машинописи (собрание С.В. Василенко). Первая же запись в Xроникe способна повергнуть в смущение любого здравомыслящего читателя. Oнa гласит:
1917, июль 3. Разговор на балконе Союза городов с сослуживцами К[аменев] и З[иновьев] (?).
Обсуждение этой загадочной записи составит
Эпизод 1
Здесь всё тайна. Во-первых, "сослуживцы" - кто кому в этой компании был сослуживцем и в чем? Вопрос далеко не праздный. Ведь известно, что Осип Мандельштам сколько-нибудь устойчивых политических убеждений никогда не имел. Если и было какое-либо политическое тяготение, то к партии эсеров (благодаря его другу и соученику по Тенишевскому училищу Борису Синани). К большевикам в 1917 году Осип Мандельштам относился явно отрицательно. Октябрьскую революцию встретил стихотворением:
Когда октябрьский нам готовил временщик
Ярмо насилия и злобы,
И ощетинился убийца-броневик,
И пулеметчик низколобый, -
- Керенского распять! - потребовал солдат,
И злая чернь рукоплескала...
(Здесь "временщик" - это... Ленин).
Да и у "сослуживцев" Мандельштама - Каменева и Зиновьева вряд ли было время для разговоров с ним 3 июля 1917 года, так как именно в этот день произошлa неудачная попытка большевиков захватить власть в Петрограде. В ответ Временное правительство издало приказ об аресте более 40 видных деятелей большевистской партии, включая Ленина, Зиновьева и Каменева. "Сослуживцы" бросились в бега. Ленин с Зиновьевым провели остаток лета в шалаше в Разливе.
Но все эти несуразности бледнеют перед простым фактом: Осипа Мандельштама вообще не было в Петрограде в это время. С мая по октябрь 1917 года он находился в Крыму. Об этом можно прочитать в разделе "Основные дата жизни и творчества О.Э. Манельштама" подготовленном Павлом Нерлером" (см. О. Мандельштам Собрание сочинений, Том четвертый, Москва, Арт-Бизнес-Центр, 1997, стр. 439 - 440).
В связи с этим возникает естественный вопрос, почему публикаторы (Павел Нерлер и Сергей Василенко) не прокомментировали эту запись (включая знак вопроса и фамилии “сослуживцев”)?
Эпизод 2
В нашем посте от 22 сентября 2012 года “Надеждa Яковлевнa и катастрофы Осипа Мандельштама - Катастрофа 2: От конфликта с Саргиджаном до первого ареста” (cм. http://nmandelshtam.blogspot.com/2012_09_01_archive.html) мы задались вопросом, почему Н.М. практически ничего не говорит о конфликте с писателем Саргиджаном (Бородиным), конфликте, который имел самые серьезные последствия в жизни поэта. Действительно, в "Воспоминаниях" на стр. 44 она называет Саргиджана стукачом и добавляет: "Вскоре С. прорвало и он наскандалил..." Это все. Во "Второй книге" нет вообще ни слова. Но зато Кларенсу Брауну она наговорила на удивление много. И это составило целых три страницы в брауновской биографии Осипа Мандельштама. Полный тескт фрагмента на ангийском см. в книге Clarence Brown “Mandelstam”, London, Press Cambridge University, 1973, pp. 127 - 129, http://books.google.com/books?id=Lg84AAAAIAAJ&lpg=PA99&pg=PA127&output=embed). Мы ограничимся воспроизведением только одного небольшого фрагментa в двух вариантах - на английском (из упомянутой книги Брауна) и на русском (из http://magazines.russ.ru/october/2014/7/7p.html):
Да, еще дополнение – ровно месяц Саргиджан сидел в комнате у себя, не выходя во двор. Выходил во двор только поздно вечером, когда... Это писательский двор, Тверской бульвар, двадцать пять, это очень часто у нас делалось – распоряжение, чтобы человек, который вызвал какой-то скандал, сидел дома, не показывался, не возбуждая разговоров. Он сидел день в день месяц, поэтому я знала другую вещь... После того как посадили Жданова, к Ахматовой пришли и сказали, чтобы она сидела дома месяц и нигде не показывалась. Никто не верил Анне Андреевне, но я точно знала. Саргиджан тоже сидел дома, не выходя.
(http://magazines.russ.ru/october/2014/7/7p.html)
There is one footnote. For one solid month after that Sargidzhan sat in his room and didn’t come out. He would come out only very late at night. That often used to be done here – an order would come down that a person who had made a scandal should sit at home and not show himself, not give rise to any talk. One full month he sat there. After the Zhdanov episode Akhmatova was ordered to sit at home for one month. Nobody believed her when she said that, but I knew: Sargidzhan also had to sit at home for a month not going out for a month.
(http://nmandelshtam.blogspot.com/2012_09_01_archive.html)
Этот фрагмент в обоих вариантах не поддается какому-либо логическому объяснению. Действительно, что означает этот мифический 30-дневный срок, которому якобы подвергалась Анна Ахматова и другие "скандалисты"? Что означает фраза “После того как посадили Жданова“? У Кларенса Брауна в английском варианте это место звучит куда боле вразумительно: After the Zhdanov episode.
Думается, что именно из-за таких “откровений” Н.М. книга Брауна и не была переведена на русский. А вот публикаторов “Бесед профессорa Кларенсa Браунa с Н.Я. Мандельштам” (вместе с краткой хроникой жизни поэта) подобного рода несуразицы почему-то не смущали.
Рассмотренные выше эпизоды - это яркие примеры так называемого “мандельштамоведения на экспорт”, который Н.М. успешно практиковала с зарубежными славистами - тем же Кларенсом Брауном, Никитой и Глебом Струве, Юрием Иваском и др. Расчет был прост - Кларенс Браун поверит всему, что Н.М. ему ни скажет.
Кстати, на первый взгляд кажется непонятным, почему Кацис не назвал книгу Брауна "достоверной", ведь она удовлетворяет всем критериям "достоверности", им же сформулированными. Уж кто-кто, а Кларенс Браун следовал при написании биографии Мандельштама и своим собственным беседам с Н.М., и краткой хроникой жизни поэта, которую oнa составила для него лично.
Но на самом деле ничего странного в этом нет. Утверждение Кациса об отсутствии достоверной биографии Мандельштама вовсе не касается ни Брауна, ни Дутли, ни Лекманова. Оно было направлено в адрес Александра Меца, издавшего в 2009 - 2014 годах трехтомное полное собрание сочинений и писем, а также дополнительный том "Летопись жизни и творчества О. Мандельштама”. И то и другое не понравилось Кацису. Настолько не понравилось, что он разразился резкой рецензией в журнале "Вопросы литературы", 2015 №1, под заглавием «Летопись жизни и творчества» О. Мандельштама: от факта к вымыслу. Не обошлось в этой рецензии без курьеза. Так в самом начале рецензии Кацис пишет (cм. http://magazines.russ.ru/voplit/2015/1/5k-pr.html):
Уже из названия нашей статьи ясно - удачей данное издание не является.
Но ведь из названия статьи ничего не следует. Требуемое или желаемое нужно еще доказать. А доказательство приводится в тексте, а не в названии.
Перейдем теперь к последующим эпизодам, повествующим о “достоверных” высказываниях Н.М. о жизни и стихах Мандельштама.
Эпизод 3
Трагической судьбе знаменитой итальянской певицы Анджолины Бозио Осип Мандельштам посвятил стихотворение “Чуть мерцает призрачная сцена...”, с концовкой:
И живая ласточка упала
На горячие снега.
Упоминается она в повести "Египетская марка" (фрагмент в полстраницы) и в "Четвертой прозе" ("Сама певица Бозио будет петь в моем процессе").
Известно, что Мандельштам собирался писать самостоятельную повесть «Смерть Бозио» (ее анонс был помещен в ленинградском журнале «Звезда», в №№ 12 за 1929 г., а также 1-3 и 5 за 1930 г.), но этот замысел поэта не осуществился.
А вот, что пишет Надежда Мандельштам на стр. 250 своей "Второй книги":
Я недавно вспомнила: "Пускай там итальяночка, покуда снег хрустит, на узеньких на саночках за Шубертом летит". Здесь это певица, Бозио, какая-то черненькая девочка, певшая в его молодости (до встречи со мной) Шуберта.
Здесь нужно внести ясность - Анджолинa Бозио, эта “черненькая девочка”, не могла петь молодому Мандельштаму даже до встречи с Н.М., ибо умерла в 1859 году, ещё до отмены крепостного права.
Конечно, Осип Мандельштам был далеко не единственный, увлеченный личностью великой певицы. Среди ее почитателей были такие имена как Тургенев, Одоевский, Чернышевский, композитор и основоположник русской музыкальной критики А. Н. Серов и великий Чайковcкий. Некрасов посвятил ей трогательные строки:
Вспомним Бозио. Чванный Петрополь
Не жалел ничего для нее.
Но напрасно ты кутала в соболь
Соловьиное горло своё.
A русский революционер, теоретик анархизма князь Кропоткин писал в своих воспоминаниях: “Когда Бозио умерла, ей устроили такие похороны, каких Петербург до тех пор никогда не видел”.
Итак, Анджолина Бозио бесспорно была культовой фигурой в русской культуре ХIX века. Как это совместимо с довольно невежественным высказыванием Н.M. о Бозио, мы не знаем.
Эпизод 4 (Из рассказа Кирилла Тарановского, основопожника американского мандельштамоведения, в eгo книгe “О поэзии и поэтике”, М.: Языки русской культуры, 2000, cм. также http://www.fedy-diary.ru/html/082009/poet.html):
Не всегда так легко находится подтекст в поэзии Мандельштама. Свою статью "Слово и культура" (1921) Мандельштам заканчивает следующим афоризмом:
"Говорят, что причина революции - голод в междупланетных пространствах. Нужно рассыпать пшеницу по эфиру".
Тот же образ появляется в стихотворении "А небо будущим беременно" (1923):
Итак, готовьтесь жить во времени, Где нет ни волка, ни тапира, А небо будущим беременно - Пшеницей сытою эфира.
В нашем гарвардском семинаре о Мандельштаме (весной 1968 г.) все его участники были заинтригованы этим образом. Глагол “говорят” указывал на то, что это цитата. В июне того же года, во время моего посещения Москвы, я спросил Надежду Яковлевну Мандельштам, знает ли она его источник. Надежда Яковлевна мне отрезала: "Это он просто так написал, и я всегда на него сердилась". А в сущности, Мандельштам ничего не писал просто так. Через некоторое время подтекст был обнаружен одним из участников моего семинара, Омри Роненом. Этот образ восходит к мистической философии Г. И. Гурджиева, который верил, что органическая жизнь на Земле питает Месяц и другие небесные тела, что войны и революции возникают в результате планетарных влияний, в частности, что они бывают вызваны голодом на Месяце
(да простит нас читатель за столь длинную цитату, жирный шрифт в цитате наш - Э.Ш.).
Фраза Н.M. -"Это он просто так написал, и я всегда на него сердилась"- указывает на то, что она была явно недовольна вопросом, на который она не могла ответить. Конечно, нет ничего зазорного в том, что вдова поэта не знала сложный подтекст этого эзотерического стихотворения. Но дело в том, что Н.M. сама себя объявила единственным достоверным источником информации о стихах и жизни Осипа Мандельштама. Напомним высказывание Павла Нерлера, неоднократно цитированное нами в нашиx предыдущиx постax (см., например, http://nmandelshtam2.blogspot.com/):
…спрашивать надо у нее и только у нее, у Н.Я., а она уж постарается всё вспомнить, как оно было. Или - как она помнит. Или - как оно лучше.
Вот и причина ее недовольства.
Эпизод 5 (Как и предыдущий, этот эпизод основан на свидетельстве Кирилла Тарановского, http://www.fedy-diary.ru/html/082009/poet.html):
Благодаря воспоминаниям вдовы Мандельштама, мы теперь можем выделить "цикл Н. Я. Хазиной-Мандельштам" в его поэзии 1919-1925 гг. Кажется, пять стихотворений из этого времени так или иначе связаны с нею. Их хронологический порядок следующий: 1) "На каменных отрогах Пиэрии" (1919); 2) "Bepнись в смесительное лоно" (1920); "С розовой пеной усталости у мягких губ" (1922); "Холодок щекочет темя" (1922); 5) "Я буду метаться по табору улицы темной" (1925)”.
Вот о последнем стихотворении мы и хотим поговорить. Ведь хорошо известно, что oнo посвящено Ольге Ваксель. Да и сама Надежда Мандельштам писала Александру Гладкову (драматургу, автору знаменитой пьесы "Давным давно", по которой поставлен не менее знаменитый фильм "Гусарская баллада"), 8 февраля 1967 года , что именно Ольга и есть “…героиня нескольких стихотворений О.М. (“Жизнь упала, как зарница”, “Я буду метаться по табору улицы”, “Возможна ли женщине мертвой хвала”)” Cм. наш пост “Об одном загадочном стихотворении Осипа Мандельштама”, http://nmandelshtam.blogspot.com/2012/08/blog-post_6.html)
Итак, в 1967 году Александру Гладкову говорится, что стихотворение посвящено Ольге Ваксель, а в следующем году американскому профессору из Гарварда, что oнo же связано с Надеждой Мандельштам.
"Я буду метаться по табору улицы темной" это не просто одно из стихотворений Осипа Мандельштама. Это крик о несостоявшейся и не могущей состояться любви, и oн никак не мог быть обращен к Надежде Мандельштам.
Эпизод 6 (O стихотворении “Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы...”) Вот дневниковая запись драматурга Александра Гладкова:
“Из разговора с Н. Я. Мандельштам (дек. 1960 г., Таруса).
Я: — Н. Я., я очень люблю одно из тончайших стихотворений О.Э. Мандельштама “Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы...”. Я хотел бы, чтобы вы мне рассказали об его биографическом контексте...
Н. Я.: — Очень просто. Оська уехал от меня из Крыма и где-то таскался по бабам...”
Здесь требуется разъяснение. Судя по всему, Н.M. имела в виду период после разрыва Осипа Мандельштама с Ольгой Ваксель, между 1925 и 1928 годами, когда Н.M. ежегодно по несколько месяцев проводила в Крыму. А Осип Мандельштам каторжным переводческим трудом зарабатывал на ее пребывание на курортах, время от времени навещая её (см. наш пост http://nmandelshtam.blogspot.com/2012_08_01_archive.html).
Но стихотворение “Сестры тяжесть и нежность, одинаковы ваши приметы...” было написано в марте 1920 года в Коктебеле, (т.е. намного раньше, ещё до женитьбы на Н.M.) , и вряд ли имеет какое-либо отношение к Н.M.
Эпизод 7 (O стихотворении «Твоим узким плечам под бичами краснеть…»)
Вот это стихотворение:
Твоим узким плечам под бичами краснеть,
Под бичами краснеть, на морозе гореть.
Твоим детским рукам утюги поднимать,
Утюги поднимать да веревки вязать.
Твоим нежным ногам по стеклу босиком,
По стеклу босиком, да кровавым песком.
Ну, а мне за тебя черной свечкой гореть,
Черной свечкой гореть да молиться не сметь
Это восьмистишие, обращенное к Марии Петровых (см., например, наш пост Последнее письмо или последний миф "Второй книги", http://nmandelshtam.blogspot.com/ ) - уникальный во всей мировой поэзии шедевр любовно-исповедальной лирики. А исповедываться Мандельштаму было в чем - ведь он на допросе не только назвал свою безответную любовь Марию Петровых в числе слушателей стихотворения о "кремлевском горце", но и сказал, что она записывала его. О существовании восьмистишия Н.M. долгое время даже не догадывалась. Стихотворение скрывалось от нее. Оно было обнаружено Николаем Харджиевым в письмах Сергея Рудакова жене. Н. М. упорно пыталась "примерить" егo на себя, используя довольно примитивные аргументы: и у нее узкие плечи, и она умеет “утюги поднимать” и “веревки вязать”. И подобные аргументы заняли пять(!) страниц в ее комментарии к стихам 1930 - 1937 гг. (см. стр. 335-339 “Третьей книги"). Больше страниц Н. M. посвятила только "Стихам о неизвестном солдате", самому большому и самому сложному стихотворению Мандельштама. Здесь уместно напомнить, как Н.М. пыталась "приписать" себе стихотворение "Я буду метаться по табору улицы темной” (Эпизод 5).
Эпизод 8 (Сталинская “Ода”)
Пожалуй ни одно стихотворение Мандельштама не имеет столько противоречащих друг другу интерпретаций как "Ода". Эти интерпретации можно разделить на три основные категории:
(1) Мандельштам искренне воспел вождя; (2) Поэт действительно писал хвалу Сталину, но делал это с веревкой на шее, принужденно, искусственно, насилуя себя; (3) «Ода» на самом деле написана эзоповым языком и скрывает отрицательное, протестующее отношение Мандельштама к Сталину.
Интерпретация (2): хвала Сталину "с веревкой на шее" восходит к Н.М. и только к ней. Она же утверждала, что все соседние с "Одой" воронежские стихи противоречат "Оде".
Выдающийся российский филолог и, пожалуй, лучший отечественный мандельштамовед Михаил Гаспаров убедительно доказал в своей книге “О. Мандельштам. Гражданская лирика 1937 года”, что как нам нравственно ни неприятна интерпретация об искреннем восхвалении Сталина, она верна. Об этом говорит как сама "Ода", так и непосредственно окружающие ее стихи. Это и стихотворение “Средь народного шума и спеха…” со строками:
И к нему, в его сердцевину
Я без пропуска в Кремль вошел,
Разорвав расстояний холстину,
Головою повинной тяжел...
и стихотворение “Если б меня наши враги взяли…” с последней строфой:
И налетит пламенных лет стая,
Прошелестит спелой грозой Ленин,
И на земле, что избежит тленья,
Будет будить разум и жизнь Сталин.
Кстати, известна попытка Н.М. фальсификации последней строки заменой "будить" на "губить" (см. наши посты http://nmandelshtam.blogspot.com/2012/12/o-3.html и http://nmandelshtam.blogspot.com/2013/05/m-1.html). Н.М. назвала "Оду" “насильственным и искусственным продуктом” (см. стр. 408 её “Третьей книги"), писавшимся “с веревкой на шее” (стр. 247, “Воспоминания”). На этой же странице "Воспоминаний" Н.М. пишет: "Многие советовали мне скрыть ее (Оду - Э.Ш.). Но я этого не делаю, потому что правда была бы неполной…”. Эти слова нельзя назвать искренними. Дело в том, что скрывать "Оду" было уже невозможно. "Ода" и другие воронежские стихи были посланы в Союз Советских писателей к Ставскому и отрецензированы писателем Петром Павленко. Полный текст рецензии и наш комментарий к ней см. в нашем посте http://nmandelshtam.blogspot.com/2012/12/o-3.html. Здесь же только подчеркнем, что рецензируемые стихи были признаны советскими, а о "Стихах о Сталине" (т.е. "Оде") было сказано, что они “проникнуты большим чувством”. К этому добавим, что как вспоминает Эмма Герштейн ("Мемуары" стр. 70), Осип Мандельштам с пафосом читал свою "Оду" Сталину в домах своих друзей и знакомых. Так что об утаивании "Оды" не могло быть и речи.
Вкратце остановимся на предположении, что "Ода" написана эзоповым языком и скрывает отрицательное отношение Мандельштама к Сталину. Здесь приоритет бесспорно принадлежит Леониду Кацису, который был поддержан Павлом Нерлером. О реакции на публикации Кациса мы уже писали в начале нашего поста. Несмотря на резкую критику, этот подход имеет последователей. Все эти сторонники эзоповского прочтения "Оды” "вычитывают" её с разных позиций (например, Леонид Кацис - с иудаистических, а Игорь Фролов или Андрей Чернов - с христианских, см. http://artofwar.ru/f/frolow_i_a/text_0101.shtml ). Но каждый находит то, что ему нужно. Вот образец аргументов Андрея Чернова. Он находит, что
“Слово "черт" в "Оде" зашифровано шестикратно (и, значит, сознательно): расЧЕРТил - ЧЕРТах - оТца РеЧЕй упрямых - завТра из вЧЕРа - ЧЕРез Тайгу - ЧЕм искРенносТь...”
Так же легко Андрей Чернoв находит “Число Зверя – 666”. В свою очередь, Игорь Фролов заявляет:
Итак, мы можем теперь с почти полной уверенностью утверждать: Мандельштам на нижнем смысловом уровне Оды определяет Сталина как Антихриста.
Ну что ж, спасибо хотя бы за "почти". Вообще же, можно заключить, что при всём различии в исходных мотивах и аргументации Кациса, Фролова, Чернова и других неупомянутых сторонников эзоповского прочтения "Оды", всех их объединяет одна черта - для них важно не то, что в тексте есть, а то, чего в нем нет. Ведь о том, чего нет, можно сказать все что угодно, и все будет правда. Проверить-то ничего нельзя. Тем и привлекателен метод, основывающийся на кабалистическом манипулировании буквами и цифрами, что он заранее обречен на успех. И что удобно - каждый манипулятор определяет успех по-своему.
И в завершение разговора об "Оде" хотим напомнить о так называемом Савеловском цикле стихов Осипа Мандельштама. Стихи эти были написаны в июне 1937.Это были последние (в буквальном смысле) стихи поэта и посвящены они были последнему его увлечению – “сталинке” Лиле Поповой. В них поэт выражает свои чувства как к Лиле Поповой, так и Сталину:
...Дорога к Сталину - не сказка,
Но только жизнь без укоризн...
... И эта сталинская книга
В горячих солнечных руках...
...Произносящая ласково
Сталина имя громовое
С клятвенной нежностью, с ласкою
После этих строк споры о том, писал ли Мандельштам сталинскую "Оду" эзоповым языком или по принуждению с петлей на шее представляются бессмысленными. В обоих случаях писал искренне! Иначе мы должны заподозрить Осипа Мандельштама в лицемерии. А в поэзии он не лицемерил.
Наш список эпизодов может быть продолжен. Но из уже рассмотренных примеров видно, что пословное изучение всего написанного и сказанного Н.М., а главное, следование этому изученному – вряд ли приведет к достоверной биографии Осипа Мандельштама.
No comments:
Post a Comment